28 панфиловцев как было на самом деле. Подвиг панфиловцев: будущее России за героями прошлого

16 ноября 1941г. у разъезда Дубосеково 1075 полк 316 дивизии принял бой с превосходящими силами противника. 316 дивизия, которой командовал генерал-майор Панфилов, находились на направлении главного удара в продолжение всего октября. Героизм панфиловцев сразу стал известен советскому народу, а дивизия и её командир после боёв на Волоколамском направлении стали легендарными. Неудивительно, что к героической дивизии было привлечено повышенное внимание прессы. 16 ноября 1075 полк был атакован превосходящими силами немцев. Полк отбил атаку, подбив несколько танков. Немцы подтянули резервы и к вечеру прорвали оборону. Героически сопротивляясь, советские солдаты были вынуждены отступить, понеся огромные потери. Участь полка постигла и остальные соединения дивизии. Почти разгромленная в ходе ноябрьских боёв, она вынуждена была отойти на Истринский рубеж. 18 ноября в бою погиб и сам генерал Панфилов. В дальнейшем 316 дивизия была преобразована в 8 гвардейскую стрелковую дивизию и принимала участие в боях у знаменитой деревни Крюково на Ленинградском шоссе. И лишь в конце декабря 1941г. она отошла на переформирование в тыл. Командир 1075 полка Капров вспоминал: "К 16 ноября 1941 г., полк, которым я командовал, был на левом фланге дивизии и прикрывал выходы из г. Волоколамска на Москву и железную дорогу. 2-й батальон занимал оборону: пос. Ново-Никольское - пос. Петелино и разъезд Дубосеково. ... > Четвертой ротой командовал капитан Гундилович, политрук Клочков... В роте к 16 ноября 1941 г. было 120 - 140 человек. ... >. Всего было на участке батальона 10 - 12 танков противника. Сколько танков шло на участок 4-й роты, я не знаю, вернее, не могу определить. Средствами полка и усилиями 2-го батальона эта танковая атака немцев была отбита. В бою полк уничтожил 5 - 6 немецких танков, и немцы отошли... Около 14.00 - 15.00 немцы открыли сильный артиллерийский огонь по всем позициям полка, и вновь пошли в атаку немецкие танки. ... >На участок полка наступало свыше 50 танков, причем главный удар был направлен на позиции 2-го батальона, т. к. этот участок был наиболее доступен танкам противника. В течение примерно 40 - 45 мин танки противника смяли расположение 2-го батальона, в том числе и участок 4-й роты. ... > Когда я перебрался за железнодорожную насыпь, около меня стали собираться люди, уцелевшие после атаки немецких танков. Больше всего пострадала от атаки 4-я рота; во главе с командиром роты Гундиловичем уцелело человек 20 - 25, остальные все погибли. Остальные роты пострадали меньше." О героизме Дивизии советские люди узнали из газеты "Известия" уже через 3 дня. 19 ноября 1941г. в ней вышла заметка Г. Иванова "8-я Гвардейская дивизия в боях", где описан бой одной из рот. Окружённая рота оказала героическое сопротивление, подбив 9 танков (3 из них сгорело), а остальные заставила отступить. О том, откуда Иванов получил информацию, данных нет, но информация, во-первых, правдоподобна, во-вторых, оперативна, из чего можно сделать вывод, что Иванов получил её из источников близких к передовой. В-третьих, информация не вызвала вопросов в Органах. Но об этом ниже. Коротеев Приблизительно спустя неделю в штабе 16 армии (в которую входила панфиловская дивизия) побывал корреспондент "Красной звезды" Коротеев. Вот как сам он описывает в 1948г. на допросе у следователя способ, которым получил информацию. " Примерно 23- 24 ноября 1941 года я вместе с военным корреспондентом газеты "Комсомольская правда" Чернышевым был в штабе 16 армии... При выходе из штаба армии мы встретили комиссара 8-й панфиловской дивизии Егорова, который рассказал о чрезвычайно тяжелой обстановке на фронте и сообщил, что наши люди геройски дерутся на всех участках. В частности, Егоров привел пример геройского боя одной роты с немецкими танками, на рубеж роты наступало 54 танка, и рота их задержала, часть уничтожив. Егоров сам не был участником боя, а рассказывал со слов комиссара полка, который также не участвовал в бою с немецкими танками... Егоров порекомендовал написать в газете о героическом бое роты с танками противника, предварительно познакомившись с политдонесением, поступившим из полка... В политдонесении говорилось о бое пятой роты с танками противника и о том, что рота стояла "насмерть" - погибла, но не отошла, и только два человека оказались предателями, подняли руки, чтобы сдаться немцам, но они были уничтожены нашими бойцами. В донесении не говорилось о количестве бойцов роты, погибших в этом бою, и не упоминалось их фамилий. Этого мы не установили и из разговоров с командиром полка. Пробраться в полк было невозможно, и Егоров не советовал нам пытаться проникнуть в полк. По приезде в Москву я доложил редактору газеты "Красная звезда" Ортенбергу обстановку, рассказал о бое роты с танками противника. Ортенберг меня спросил, сколько же людей было в роте. Я ему ответил, что состав роты, видимо, был неполный, примерно человек 30-40; я сказал также, что из этих людей двое оказались предателями... Я не знал, что готовилась передовая на эту тему, но Ортенберг меня еще раз вызывал и спрашивал, сколько людей было в роте. Я ему ответил, что примерно 30 человек. Таким образом, и появилось количество сражавшихся 28 человек, так как из 30 двое оказались предателями. Ортенберг говорил, что о двух предателях писать нельзя, и, видимо, посоветовавшись с кем-то, решил в передовой написать только об одном предателе. 27 ноября 1941 года в газете была напечатана моя короткая корреспонденция, а 28 ноября в "Красной звезде" была напечатана передовая "Завещание 28 павших героев", написанная Кривицким " .
То ли не доверяя литературным способностям Коротеева, то ли руководствуясь соображениями субординации в журналистской табели о рангах, то ли ещё по каким-то причинами, главный редактор "Красной звезды" Ортенберг поручает писать передовицу не "добытчику" информации, а лит. секретарю газеты А.Ю. Кривицкому. Который с жаром принимается за дело, и уже 28 ноября в "Красной звезде" появляется наполненная пафосом передовица под названием "Завещание
28 павших героев ". " Сопротивление могло показаться безумием. Пятьдесят бронированных чудовищ против двадцати девяти человек! В какой войне, в какие времена происходил подобный неравный бой! Но советские бойцы приняли его, не дрогнув. Они не попятились, не отступили. "Назад у нас нет пути", - сказали они себе. Смалодушничал только один из двадцати девяти. Когда немцы, уверенные в своей легкой победе, закричали гвардейцам - "Сдавайс!", - только один поднял руки вверх. Немедленно прогремел залп. Несколько гвардейцев одновременно, не сговариваясь, без команды выстрелили в труса и предателя. Это родина покарала отступника. Уже восемнадцать исковерканных танков недвижно застыли на поле боя. Бой длился более четырех часов, и бронированный кулак фашистов не мог прорваться через рубеж, обороняемый гвардейцами. Но вот кончились боеприпасы, иссякли патроны в магазинах противотанковых ружей. Не было больше и гранат. Фашистские машины приблизились к окопу. Немцы выскочили из люков, желая взять живьем уцелевших храбрецов и расправиться с ними. Но и один в поле воин, если он советский воин! Политрук Диев сгруппировал вокруг себя оставшихся товарищей и снова завязалась кровавая схватка. Наши люди бились, помня старый девиз: "Гвардия умирает, но не сдается". И они сложили свои головы - все двадцать восемь. Погибли, но не пропустили врага! " - пишет Кривицкий, являя пример того, как журналист не имеет права работать. Проверить информацию поленились. Или испугались - ведь для этого надо выехать ближе к передовой и поставить драгоценную журналистскую жизнь под угрозу. А это недопустимо: это солдат бабы нарожают, а журналистов мало, и их надо беречь. Сколько бойцов билось неизвестно? Ну пусть будет человек тридцать. Двух предателей на тридцать человек много? Ну, пусть будет один. Как фамилия политрука? Там, вроде какого-то героя по фамилии Диев упоминали, вот пусть и будет Диев! Сколько танков уничтожили? Ну, пусть будет 18. 50 танков на участке полка? Недостаточно героично, пусть будет 50 на 28 человек. О том, что это число совершенно неправдоподобно, тыловые журналисты, видимо, даже не подумали. Ни Коротеев, ни Кривицкий - профессиональные военные журналисты, носящие погоны! - даже не подумали о том, каким образом физически 54 танка могут наступать на участке, обороняемом 28 людьми. При условии, что около 50 танков это много даже для участка, защищаемого полком, что ясно показывает цитированное выше свидетельство Капрова. Журналист Чернышёв из "Комсомолки", вместе с Коротеевым "получивший информацию" в штабе 16 армии, тоже написал статью под названием "Слава бесстрашным патриотам ". Где описал бой, описанный ему не участвовавшим в нём комиссаром дивизии со слов не участвовавшего в нём комиссара полка. Даже добавил для достоверности фамилии лейтенанта Безвременного и старшего политрука Калачёва, не известно, от себя или со слов кого-то из штабистов 16 армии. Так появились не самые удачные литературные произведения, обобщавшее и "творчески" перерабатывающее реальные события середины ноября. Ну и, казалось бы, бог с этим. В конце концов, почему не считать статьи Чернышёва и Кривицкого литературным вымыслом, основанным на реальных фактах массового героизма, и не закрыть эту тему? Но, увы не получается. Ведь если Чернышёву хватило совести и здравого смысла остановиться на "достигнутом", то Кривицкий с Ортенбергом решили выжать из героической темы как можно больше. В январе 42-го Кривицкий публикует очерк "О 28 павших героях ", в котором уже поимённо перечисляет погибших в выдуманном им же самим бою. И Ортенберг, лично высосавший из пальца число 28, его печатает! Ортенберг "Когда в бою умирают гвардейцы, крылатая слава слетает с воинского знамени и незримо становится в почетный и бессменный караул у изголовья погибших. Далеко по советской земле разнеслась весть о подвиге двадцати восьми гвардейцев-панфиловцев, сложивших свои головы на поле брани. Мы еще не знали всех подробностей их гибели, еще не были названы имена героев, тела их еще покоились на земле, захваченной врагом, по уже обходила фронты молва о сказочной доблести двадцати восьми советских богатырей. Только теперь нам удалось восстановить полную картину гибели горстки храбрецов-гвардейцев" - с гордостью пишет Кривицкий. Кривицкий А. Ю. Метод "установления полной картины боя" мы уже видели. А вот откуда взялись фамилии. Весь ноябрь и половину декабря 1075 полк (как и вся дивизия) вёл кровопролитные упорные бои, многократно меняя места дислокации. В некоторых ротах в живых осталось по 20% личного состава. И едва полк отводится в тыл для переформирования, в него (как в наиболее отличившийся и пострадавший именно в боях 16 ноября) прибывает московский журналист вместе с комиссаром дивизии. И требуют назвать фамилии 28 человек, отбивавших атаку немецких танков 16 ноября. Что, естественно, ставит командира и комиссара полка в тупик. Из показаний командира полка И.В. Капрова следователю Главной военной прокуратуры: " В конце декабря 1941 года, когда дивизия была отведена на формирование, ко мне в полк приехал корреспондент "Красной звезды" Кривицкий вместе с представителями политотдела дивизии Глушко и Егоровым. Тут я впервые услыхал о 28 гвардейцах-панфиловцах. В разговоре со мной Кривицкий заявил, что нужно, чтобы было 28 гвардейцев-панфиловцев, которые вели бой с немецкими танками. Я ему заявил, что с немецкими танками дрался весь полк и в особенности 4-я рота 2-го батальона, но о бое 28 гвардейцев мне ничего не известно... Фамилии Кривицкому по памяти давал капитан Гундилович, который вел с ним разговоры на эту тему, никаких документов о бое 28 панфиловцев в полку не было и не могло быть. Меня о фамилиях никто не спрашивал " . На настоятельную просьбу, а вернее приказ, назвать 28 фамилий тех, кто бился с танками 16 ноября, комполка Капров называет 4 роту 2 батальона, и направляет журналиста к командиру роты Гундиловичу. Тот на вопрос "где именно вы сражались 16 ноября" отвечает, что сражался в районе Дубосеково. А требование назвать поимённо 28 фамилией бойцов, удовлетворяет следующим образом. Из показаний Кривицкого следователю ГВП: "Капров мне не назвал фамилий, а поручил это сделать Мухамедьярову и Гундиловичу, которые составили список, взяв сведения с какой-то ведомости или списка. Таким образом, у меня появился список фамилий 28 панфиловцев, павших в бою с немецкими танками у разъезда Дубосеково. Приехав в Москву, я написал в газету подвал под заголовком "О 28 павших героях"; подвал был послан на визу в ПУР. При разговоре в ПУРе с т.Крапивиным он интересовался, откуда я взял слова политрука Клочкова, написанные в моем подвале: "Россия велика, а отступать некуда - позади Москва", - я ему ответил, что это выдумал я сам. Подвал был помещен в "Красной звезде" от 22 января 1942 года. Здесь я использовал рассказы Гундиловича, Капрова, Мухамедьярова, Егорова. В части же ощущений и действий 28 героев - это мой литературный домысел. Я ни с кем из раненых или оставшихся в живых гвардейцев не разговаривал. Из местного населения я гово рил только с мальчиком лет 14- 15, который показал могилу, где похоронен Клочков. ...В 1943 году мне из дивизии, где были и сражались 28 героев-панфиловцев, прислали грамоту о присвоении мне звания гвардейца. В дивизии я был всего три или четыре раза". Гундилович П.М. Командир 4 роты. Таким образом, миф о 28 уже обретает плоть. Теперь есть место боя и 28 фамилий, отобранных, правда, совершенно случайным образом. Последнее и едва не сгубило журналиста Кривицкого. После полутора месяцев тяжелейших боёв (напомню, что только 16 ноября рота потеряла свыше 100 человек), когда состав роты постоянно менялся, даже самый лучший командир не сможет точно учесть потери убитыми и раненными. Поэтому в числе "28 героически павших" оказались: - сержант Добробабин, дезертировавший и в последствии работавший полицаем (о нём ниже). - связной Кужебергенов, не участвовавший в бою и попавший в плен к немцам. - ряд. Нотаров, как выяснилось позже, павший ещё за два дня до боя 16 ноября. - ряд. Тимофеев, попавший в немецкий плен раненым. - старшина Шемякин и ряд. Шадрин, тяжело раненные и попавшие в тыловые госпиталя. Последним троим были в последствии присвоены звания Героя Советского Союза. Нестыковка произошла и с фамилией политрука, уже названного в первой публикации Диевым, а в списках роты носившим фамилию Клочков. По-видимому, фамилия Диев принадлежит какому-то другому человеку. И о некоторых изысканиях в этом направлении я скажу в конце статьи. Фамилия героя по каким-то причинам запала в голову работнику штаба, и он назвал её журналистам ещё 23-24 ноября. Так Диев оказался упомянут в ноябрьских заметке Коротеева и передовице Кривицкого. А когда Кривицкий получил 28 фамилий бойцов и увидел, что погибший политрук 4 роты 2 батальона носил фамилию Клочков, то журналист, не моргнув глазом, выдумал ещё одну байку. Путаницу с фамилиями политрука он объяснил тем, что Клочковым политрук был по паспорту, а Диевым его в шутку окрестил один из бойцов-украинцев. Очень уже деятельный (діяльний) был человек. Кривицкий развил бурную деятельность. Одними статьями дело не ограничилось, к концу войны в печати уже были книги о 28 панфиловцах. Подвиг был взят на вооружение советской пропагандой в качестве образцово-показательного. Кривицкий писал без устали, бой у Дубосеково обретал совершенно невероятные, по истине сказочные подробности. Кривицкий подробно живописал, кто что сказал, и кто что подумал, его книги издавались большими тиражами и переводились на иностранные языки. 28 панфиловцев были самым сильным бизнес-проектом своего времени в сфере пиара. Всё едва не закончилось вскоре после войны. В 1947г. был арестован "павший герой" Добробабин, успевший дезертировать, поработать полицаем, удрать в другую местность при наступлении Красной армии, и заново призваться в армию с освобождённой территории, скрыв службу в полицаях. Сгубила его (как и едва не сгубила Кривицкого) собственная наглость. Другой бы с такой биографией затаился, но Добробабин, вооружившись книжкой Кривицкого о своём героизме, пошёл требовать звезду героя. И после проверки был арестован. Во время проверки прокуратура выяснил, что живы ещё четверо "павших героев", и решила расследовать дело. Результаты работы сталинской прокуратуры известны и опубликованы: http://statearchive.ru/607 Вывод людей в погонах однозначен. Таким образом, материалами расследования установлено, что подвиг 28 гвардейцев-панфиловцев, освещенный в печати, является вымыслом корреспондента Коротеева, редактора "Красной звезды" Ортенберга и в особенности литературного секретаря газеты Кривицкого. Этот вымысел был повторен в произведениях писателей Н.Тихонова, В.Ставского, А.Бека, Н.Кузнецова, В.Липко, М.Светлова и других и широко популяризировался среди населения Советского Союза. Память 28 панфиловцев увековечена установкой памятника в дер. Нелидово, Московской области. В Алма-Атинском парке культуры и отдыха установлен мраморный обелиск с мемориальной доской; их именем назван парк Федерации и несколько улиц столицы республики. Имена 28 панфиловцев присвоены многим школам, предприятиям и колхозам Советского Союза.

Главный военный прокурор ВС СССР

генерал-лейтенант юстиции

Н. Афанасьев.

Расследование прокуратуры было направлено по назначению - т.е. Андрею Александровичу Жданову, секретарю ЦК, курировавшему идеологическое и агитационное направление. Но ход делу дан не был. Как сказал по этому поводу историк Алексей Исаев, автор книги "антисуворов", подробно занимавшейся историей "28 панфиловцев": "На мой взгляд, было бы разумнее, если бы за это Кривицкого "закатали" в Верхоянск. Тогда история была бы крайне поучительной и осталась бы в учебниках по журналистике как пример того, как не надо делать. Но советская власть в лице такого человека, как А.А. Жданов, проявила мягкотелость". Исаев обратил внимание и на то, что данные о потерях такого количества танков несомненно должны были отразиться в немецких архивах. И всегда отражались. Но ничего похожего на уничтожение двух десятков танков 16 ноября у Дубосеково обнаружено не было. Важно отметить и то, что за всё военное и послевоенное время это был единственный случай, когда прокуратура занималась подобным расследованием. Уж очень далеко идущими могли оказаться последствия журналистской и человеческой низости. 28 ничем особым не отличившихся человек получили звёзды Героев, чем дезавуировался само понятие подвига. Массовый героизм сотен людей забыт и заменён подвигом 28, к тому же выдуманным в карьерных целях. Партийное руководство поставлено в положение заложников, когда вынуждено идти на поводу безответсвенного и бессовестного писаки. Да ещё к тому же один из панфиловцев оказался полицаем. Отпускать его теперь? Или сажать "героя"? Оба решения плохи. А если эта история просочиться за границу? С каким смакованием набросятся на неё в условиях Холодной войны противник! В одном невозможно согласиться с Исаевым: в том, что Жданов проявил мягкотелость. Жданов разослал полученный документ членам политбюро и лично Сталину. Таким образом, тот факт, что делу не был дан ход, не на совести Андрея Александровича. Более того, коль скоро Жданов сообщил об обстоятельствах дела другим высшим партийным руководителям, можно предположить, что он хотел дать делу законных ход. Думается, что лишь прогрессирующая болезнь и скорая смерть помешали Жданову расставить все точки над ё в этом вопросе. Но как бы то ни было, Кривицкий отделался лёгким испугом. Кто-то, возможно, спросит, разве так важно, изобличён подлог, или нет? Обязательно ли "сказать до конца, кто сволочь", как говорил Маяковский? Время, показало, что тогда, в 48-м году, безусловно, необходимо было это сделать. Есть среди нас (и их, увы, всё больше) такие патриоты, которые искренне полагают, что любую ложь можно и нужно использовать, если она направлена на "благое патриотическое" дело. Попробуем встать на их позиции. Забудем, что всю оставшуюся жизнь 28 панфиловцев кормили Кривицкого и кормили куда сытнее, чем рядового советского человека. Что всю жизнь он (как и его шеф по "Красной звезде" Ортенберг) писал о войне и живописал подвиги, воспитывая детей на опусах, степень добросовестности коих нам уже известна. Что Кривицкий, бывший за всю войну по собственному утверждению в дивизии 3-4 раза, получил звание гвардейца наравне с подлинными героями войны. Что мифический подвиг 28-и заслонил реальный массовый героизм. Что звёзды героев получили люди, ничем не отличавшиеся от любого из сотен тысяч других рядовых участников битвы за Москву. Что из ста погибших солдат 4 роты, "удостоились" быть причисленными к героям лишь 28, а о солдатах соседних рот, каждая из которых потеряла до 4/5 своего состава, никто не вспомнил. Что среди героев оказался полицай и дезертир... Одним словом, забудем о моральной стороне дела и станем руководствоваться соображениями "прагматического патриотизма" а-ля современные российские профессиональные патриоты. Но и с этой позиции миф о 28 было необходимо разоблачить. Ибо не разоблачённый вовремя подлог Кривицкого аукнулся в Перестройку.

Перестройка

Путинские нулевые

Создается впечатление, что авторы как этого, так и других подобных эмоциональных писем склонны поддерживать, не разобравшись глубоко в существе вопроса, любую кампанию, раздуваемую в прессе. На этот раз они горячо откликнулись на призыв Куманёва и Добробабы. Катусев Ф. А. Чужая слава Ивана Добробабы


Советскими воинами пообедали уже дважды. Сначала в послевоенные годы, потом в Перестройку. Но новое время требует новых разновидностей трупоедства. СССР развалили ради торжества рыночной экономики - вернее ради возможности легального обогащения, которое она даёт. И бывшие секретари обкомов, комсомольские вожди, чекисты и директора предприятий, угробив великую страну, превратились благодаря рыночной экономике в тех, против кого когда-то клялись бороться на партийных собраниях, и в тех, от кого присягали защищать советский народ. У рыночной экономики законы свои. Спрос рождает предложение, а уж если с чем и было у униженного народа всё в порядке, так это со спросом на героические деяния предков. И началось. В СССР парады на Красной площади проходили в юбилейные годы - 1965, 75, 85 и 90-м. Начиная Ельцина, они стали ежегодными. День победы отмечается с таким размахом, что и Брежневу не снилось, не говоря о Сталине, отметившим юбилей дважды, а потом решивший, что почивать на лаврах не следует, надо двигаться вперёд. К новым поводам для гордости. Возят по городу ряженых "ветеранов", которые реальным ветераном годятся в сыновья, раскрашивают всё, что можно, в георгиевские (не в красные!) цвета. Ночные клубы приглашают на вечеринку "ночь победы", пищевики вешают гвардейские ленты на "треску по-датски". Наклейки "Т-34" вешаются на БМВ, а "На берлин" - на Фольксваген, к Дню победы приурочиваются конкурсы стриптиза (пардон, современного танца) и соревнования по бодибилдингу. В патриотические цвета красят биотуалеты и банки пива... И уже многие это считают нормой. Фильм режиссёра Шальопы из этого же ряда. К патриотизму мотивы Шальопы не имеют ни малейшего отношения. Как он сам рассказывает в

Согласно классической версии подвига, 16 ноября 1941 года 28 человек из личного состава 4-й роты 2-го батальона 1075-го стрелкового полка во главе с политруком 4-й роты Василием Клочковым

По просьбам граждан

Государственный архив Российской Федерации, возглавляемый доктором исторических наук Сергеем Мироненко , дал новый повод для дискуссии о подвиге 28 героев-панфиловцев.

«В связи с многочисленными обращениями граждан, учреждений и организаций размещаем справку-доклад главного военного прокурора Н. Афанасьева «О 28 панфиловцах» от 10 мая 1948 года по результатам расследования Главной военной прокуратуры, хранящуюся в фонде Прокуратуры СССР», — говорится в сообщении на сайте Государственного архива Российской Федерации.

Публикация этой справки-доклада не является сенсацией — о её существовании известно всем, кто интересовался историей подвига.

На её основании и сам глава Государственного архива РФ гражданин Мироненко делал заявления о том, что «не было 28 героев-панфиловцев — это один из мифов, насаждавшихся государством».

Но прежде, чем говорить о мифе и правде, давайте вспомним классическую историю героев-панфиловцев.

Классическая версия подвига

Политрук Василий Клочков. Фото: Public Domain

Согласно ей, 16 ноября 1941 года 28 человек из личного состава 4-й роты 2-го батальона 1075-го стрелкового полка во главе с политруком 4-й роты Василием Клочковым держали оборону против наступающих гитлеровцев в районе разъезда Дубосеково в 7 километрах к юго-востоку от Волоколамска. В течение 4-часового боя ими были уничтожены 18 танков противника, и продвижение немцев к Москве было приостановлено. В бою погибли все 28 бойцов.

В апреле 1942 года, когда о подвиге 28 панфиловцев стало широко известно в стране, командование Западного фронта вышло с ходатайством о присвоении всем 28 бойцам звания Героев Советского Союза. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 июля 1942 года всем 28 гвардейцам, перечисленным в очерке Кривицкого , было присвоено посмертно звание Героя Советского Союза.

«Воскресший» Добробабин успел послужить немцам и взять Вену

Расследование, справку-доклад об итогах которого опубликовал ГАРФ, началось в ноябре 1947 года, когда военной прокуратурой Харьковского гарнизона был арестован и привлечён к уголовной ответственности за измену Родине Иван Добробабин . Согласно материалам дела, будучи на фронте, Добробабин добровольно сдался в плен немцам и весной 1942 года поступил к ним на службу. Служил начальником полиции временно оккупированного немцами села Перекоп Валковского района Харьковской области. В марте 1943 года при освобождении этого района от немцев Добробабин как изменник был арестован советскими органами, но из-под стражи бежал, вновь перешёл к немцам и опять устроился на работу в немецкой полиции, продолжая активную предательскую деятельность, аресты советских граждан и непосредственное осуществление принудительной отправки рабочей силы в Германию.

Когда уже после войны Добробабина арестовали вновь, при обыске у него нашли и книгу о 28 героях-панфиловцах, в которой чёрным по белому было написано, что он… является одним из погибших героев и ему, соответственно, присвоено звание Героя Советского Союза.

Добробабин, понимая, в каком положении оказался, честно рассказал, как было дело. Он действительно участвовал в бою у разъезда Дубосеково, но не был убит, а получил контузию и попал в плен. Бежав из лагеря для военнопленных, Добробабин не стал пробираться к своим, а отправился в находившееся в оккупации родное село, где вскоре и принял предложение старосты поступить на службу в полицию.

Но и это ещё не все перипетии его судьбы. Когда в 1943 году Красная армия вновь перешла в наступление, Добробабин бежал к родственникам в Одесскую область, где никто не знал о его работе на немцев, дождался прихода советских войск, вновь был призван на военную службу, участвовал в Ясско-Кишинёвской операции, взятии Будапешта и Вены, войну окончил в Австрии.

Приговором военного трибунала Киевского военного округа от 8 июня 1948 года Иван Добробабин был приговорён к 15 годам лишения свободы с поражением в правах сроком на пять лет, конфискацией имущества и лишением медалей «За оборону Москвы», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За взятие Вены» и «За взятие Будапешта»; указом Президиума ВС СССР от 11 февраля 1949 года лишён звания Героя Советского Союза.

Во время амнистии 1955 года срок наказания ему был снижен до 7 лет, после чего он был освобождён.

Иван Добробабин переехал к брату, жил обычной жизнь и умер в декабре 1996 года в возрасте 83 лет.

Список Кривицкого

Но вернёмся в 1947 год, когда выяснилось, что один из 28 панфиловцев, мало того что оказался жив, так ещё и замарался службой у немцев. Прокуратуре был отдан приказ проверить все обстоятельства боя у разъезда Дубосеково, чтобы узнать, как всё было на самом деле.

Согласно материалам прокуратуры, первое описание боя гвардейцев-панфиловцев, остановивших немецкие танки, появилось в газете «Красная звезда» в очерке фронтового корреспондента Василия Коротеева . В этой заметке не назывались имена героев, но говорилось, что «погибли все до одного, но врага не пропустили».

На следующий день в «Красной звезде» появилась передовица «Завещание 28 павших героев», в которой говорилось о том, что 28 бойцов остановили наступление 50 вражеских танков, уничтожив 18 из них. Заметку подписал литературный секретарь «Красной звезды» Александр Кривицкий .

И наконец, 22 января 1942 года за подписью Александра Кривицкого появился материал «О 28 павших героях», который и стал основой классической версии подвига. Там впервые и были названы поимённо все 28 героев — Клочков Василий Георгиевич, Добробабин Иван Евстафьевич, Шепетков Иван Алексеевич, Крючков Абрам Иванович, Митин Гавриил Степанович, Касаев Аликбай, Петренко Григорий Алексеевич, Есибулатов Нарсутбай, Калейников Дмитрий Митрофанович, Натаров Иван Моисеевич, Шемякин Григорий Михайлович, Дутов Пётр Данилович, Митченко Никита, Шопоков Дуйшенкул, Конкин Григорий Ефимович, Шадрин Иван Демидович, Москаленко Николай, Емцов Пётр Кузьмич, Кужебергенов Даниил Александрович, Тимофеев Дмитрий Фомич, Трофимов Николай Игнатьевич, Бондаренко Яков Александрович, Васильев Ларион Романович, Белашев Николай Никонорович, Безродный Григорий, Сенгирбаев Мусабек, Максимов Николай, Ананьев Николай.

Архиепископ Волоколамский Питирим и сопровождающие его лица, участники Всемирной конференции «Религиозные деятели за спасение священного дара жизни от ядерной катастрофы», возложили венки к мемориалу у разъезда Дубосеково — на месте подвига 28 бойцов. Фото: РИА Новости / Юрий Абрамочкин

Выжившие у Дубосеково

В 1947 году прокуроры, проводившие проверку обстоятельств боя у разъезда Дубосеково, выяснили, что в живых остался не только Иван Добробабин. «Воскресли» Даниил Кужебергенов, Григорий Шемякин, Илларион Васильев, Иван Шадрин. Позднее стало известно, что жив и Дмитрий Тимофеев.

Все они в бою у Дубосеково были ранены, Кужебергенов, Шадрин и Тимофеев прошли через немецкий плен.

Особенно сложно пришлось Даниилу Кужебергенову. Он всего несколько часов провёл в плену, но этого хватило, чтобы обвинить его в добровольной сдаче немцам. В результате в представлении на награждение его имя было заменено на однофамильца, который даже теоретически не мог участвовать в том бою. И если остальных выживших, кроме Добробабина, признали героями, то Даниил Кужебергенов вплоть до самой своей смерти в 1976 году оставался лишь частично признанным участником легендарного боя.

Между тем работники прокуратуры, изучив все материалы и заслушав показания свидетелей, пришли к выводу — «подвиг 28 гвардейцев-панфиловцев, освещённый в печати, является вымыслом корреспондента Коротеева, редактора «Красной звезды» Ортенберга и в особенности литературного секретаря газеты Кривицкого».

Герои-панфиловцы, ветераны Великой Отечественной войны 1941-1945 годов Илларион Романович Васильев (слева) и Григорий Мелентьевич Шемякин на торжественном собрании, посвящённом 25-летию разгрома немецко-фашистских войск под Москвой, в Кремлёвском дворце. Фото: РИА Новости / Владимир Савостьянов

Показания командира полка

Такой вывод основывается на допросах Кривицкого, Коротеева и командира 1075-го стрелкового полка Ильи Капрова . В полку Карпова служили все 28 героев-панфиловцев.

На допросе в прокуратуре в 1948 году Капров показал: «Никакого боя 28 панфиловцев с немецкими танками у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 года не было — это сплошной вымысел. В этот день у разъезда Дубосеково в составе 2-го батальона с немецкими танками дралась 4-я рота, и действительно дралась геройски. Из роты погибло свыше 100 человек, а не 28, как об этом писали в газетах. Никто из корреспондентов ко мне не обращался в этот период; никому никогда не говорил о бое 28 панфиловцев, да и не мог говорить, так как такого боя не было. Никакого политдонесения по этому поводу я не писал. Я не знаю, на основании каких материалов писали в газетах, в частности в «Красной звезде», о бое 28 гвардейцев из дивизии им. Панфилова. В конце декабря 1941 года, когда дивизия была отведена на формирование, ко мне в полк приехал корреспондент «Красной звезды» Кривицкий вместе с представителями политотдела дивизии Глушко и Егоровым . Тут я впервые услыхал о 28 гвардейцах-панфиловцах. В разговоре со мной Кривицкий заявил, что нужно, чтобы было 28 гвардейцев-панфиловцев, которые вели бой с немецкими танками. Я ему заявил, что с немецкими танками дрался весь полк, и в особенности 4-я рота 2-го батальона, но о бое 28 гвардейцев мне ничего не известно… Фамилии Кривицкому по памяти давал капитан Гундилович , который вёл с ним разговоры на эту тему, никаких документов о бое 28 панфиловцев в полку не было и не могло быть».

Танк Т-34 на дальних подступах к столице, в районе Волоколамского шоссе, Западный фронт. Ноябрь 1941 года. Фото: Commons.wikimedia.org

Допросы журналистов

Александр Кривицкий на допросе показал: «При разговоре в ПУРе с т. Крапивиным он интересовался, откуда я взял слова политрука Клочкова, написанные в моём подвале: «Россия велика, а отступать некуда — позади Москва», — я ему ответил, что это выдумал я сам…

…В части же ощущений и действий 28 героев — это мой литературный домысел. Я ни с кем из раненых или оставшихся в живых гвардейцев не разговаривал. Из местного населения я говорил только с мальчиком лет 14-15, который показал могилу, где похоронен Клочков».

А вот что сказал Василий Коротеев: «Примерно 23-24 ноября 1941 года я вместе с военным корреспондентом газеты «Комсомольская правда» Чернышёвым был в штабе 16-й армии… При выходе из штаба армии мы встретили комиссара 8-й панфиловской дивизии Егорова, который рассказал о чрезвычайно тяжёлой обстановке на фронте и сообщил, что наши люди геройски дерутся на всех участках. В частности, Егоров привёл пример геройского боя одной роты с немецкими танками, на рубеж роты наступало 54 танка, и рота их задержала, часть уничтожив. Егоров сам не был участником боя, а рассказывал со слов комиссара полка, который также не участвовал в бою с немецкими танками… Егоров порекомендовал написать в газете о героическом бое роты с танками противника, предварительно познакомившись с политдонесением, поступившим из полка…

В политдонесении говорилось о бое пятой роты с танками противника и о том, что рота стояла «насмерть» — погибла, но не отошла, и только два человека оказались предателями, подняли руки, чтобы сдаться немцам, но они были уничтожены нашими бойцами. В донесении не говорилось о количестве бойцов роты, погибших в этом бою, и не упоминалось их фамилий. Этого мы не установили и из разговоров с командиром полка. Пробраться в полк было невозможно, и Егоров не советовал нам пытаться проникнуть в полк…

По приезде в Москву я доложил редактору газеты «Красная звезда» Ортенбергу обстановку, рассказал о бое роты с танками противника. Ортенберг меня спросил, сколько же людей было в роте. Я ему ответил, что состав роты, видимо, был неполный, примерно человек 30-40; я сказал также, что из этих людей двое оказались предателями… Я не знал, что готовилась передовая на эту тему, но Ортенберг меня ещё раз вызывал и спрашивал, сколько людей было в роте. Я ему ответил, что примерно 30 человек. Таким образом и появилось количество сражавшихся 28 человек, так как из 30 двое оказались предателями. Ортенберг говорил, что о двух предателях писать нельзя, и, видимо, посоветовавшись с кем-то, решил в передовой написать только об одном предателе».

Расчёт противотанкового ружья ПТРД-41 на позиции во время битвы за Москву. Московская область, зима 1941-1942 года. Фото: Commons.wikimedia.org

«Мне было сказано, что я окажусь на Колыме»

Итак, никакого подвига 28 героев-панфиловцев не было, и это литературный вымысел? Так считает глава ГАРФа Мироненко и его сторонники.

Но не стоит спешить с выводами.

Во-первых, секретарь ЦК ВКП (б) Андрей Жданов , которому были доложены выводы прокурорского расследования, не дал им никакого хода. Допустим, партийный деятель решил «оставить вопрос».

Александр Кривицкий в 1970-х годах рассказывал о том, как шло расследование прокуратуры в 1947-1948 годах: «Мне было сказано, что если я откажусь от показания, что описание боя у Дубосеково полностью выдумал я и что ни с кем из тяжелораненых или оставшихся в живых панфиловцев перед публикацией статьи не разговаривал, то в скором времени окажусь на Печоре или Колыме. В такой обстановке мне пришлось сказать, что бой у Дубосеково — мой литературный вымысел».

Комполка Капров в других своих показаниях тоже не был столь категоричен: «В 14-15 часов немцы открыли сильный артиллерийский огонь… и вновь пошли в атаку танками… На участках полка наступало свыше 50 танков, причём главный удар был направлен на позиции 2-го батальона, в том числе и участок 4-й роты, и один танк вышел даже в расположение командного пункта полка и зажёг сено и будку, так что я случайно смог выбраться из блиндажа: меня спасла насыпь железной дороги, около меня стали собираться люди, уцелевшие после атаки немецких танков. Больше всех пострадала 4-я рота: во главе с командиром роты Гундиловичем уцелели 20-25 человек. Остальные роты пострадали меньше».

«Мемориал героям-панфиловцам» у разъезда Дубосеково. Фото: Commons.wikimedia.org

Бой у Дубосеково был, рота дралась героически

Показания местных жителей свидетельствуют, что 16 ноября 1941 года у разъезда Дубосеково действительно шёл бой советских солдат с наступающими немцами. Шесть бойцов, включая политрука Клочкова, были похоронены жителями окрестных деревень.

Никто не ставит под сомнение то, что бойцы 4-й роты у разъезда Дубосеково дрались героически.

Не вызывает никаких сомнений и то, что 316-я стрелковая дивизия генерала Панфилова в оборонительных боях на Волоколамском направлении в ноябре 1941 сумела сдержать натиск противника, что стало важнейшим фактором, позволившим нанести гитлеровцам поражение под Москвой.

По архивным данным Минобороны СССР, весь 1075-й стрелковый полк 16 ноября 1941 года уничтожил 15 или 16 танков и около 800 человек личного состава противника. То есть можно говорить о том, что 28 бойцов у разъезда Дубосеково не уничтожали 18 танков и не погибли все.

Но нет никаких сомнений, что их стойкость и мужество, их самопожертвование позволили отстоять Москву.

Из 28 человек, попавших в списки героев, 6, считавшихся погибшими, раненные и контуженные, чудом выжили. Малодушным из них оказался один Иван Добробабин. Отменяет ли это подвиг других 27?

Мемориал в Дубосеково. Фото: Commons.wikimedia.org / Lodo27

300 спартанцев — миф, насаждаемый греческим государством?

Одним из самых известных военных подвигов в истории человечества, о котором слышал каждый, является подвиг 300 спартанцев, в 480 году до нашей эры павших в Фермопильском сражении против 200-тысячной армии персов.

Далеко не все знают о том, что с персами при Фермопилах дрались отнюдь не только 300 спартанцев. Общее число греческого войска, представлявшего не только Спарту, но и другие полисы, по разным оценкам, составляло от 5000 до 12 000 человек. Из них в сражении погибли около 4000, а около 400 попали в плен. Более того, согласно Геродоту , при Феромопилах погибли не все из 300 воинов царя Леонида . Воин Пантин , посланный Леонидом в качестве гонца и только поэтому не оказавшийся на поле боя, повесился, ибо в Спарте его ожидали позор и презрение. Аристодем , не оказавшийся на поле боя только из-за болезни, испил чашу позора до конца, прожив остаток лет с прозвищем Аристодем Трус. И это несмотря на то, что он героически дрался в последующих битвах с персами.

Несмотря на все эти обстоятельства, вы вряд ли увидите греческих историков или главу греческого архива, исступлённо бомбардирующих СМИ Греции материалами о том, что «300 спартанцев — это миф, насаждаемый государством».

Так почему, скажите, в России никак не прекратятся попытки растоптать своих героев, отдавших жизни во имя Отечества?

Герои остаются героями

Историки сходятся во мнении, что подвиг 28 героев-панфиловцев имел огромное значении, сыграв исключительную мобилизующую роль, став примером стойкости, мужества и самопожертвования. Фраза «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!» стала символом защитников Родины на десятилетия вперёд.

Осенью 2015 года на экраны России должен выйти фильм «28 панфиловцев» режиссёра Андрея Шальопы . Сбор средств на картину, в которой будет рассказана классическая история подвига защитников Москвы, проходил и проходит методом краудфандинга (народного финансирования). На проект «28 панфиловцев» был собран 31 миллион рублей, что делает его одним из наиболее удачных краудфандинговых проектов в российском кинематографе.

Пожалуй, это лучший ответ на вопрос о том, чем является подвиг 28 героев-панфиловцев для наших современников.

Памятное сражение, более известное как подвиг 28 панфиловцев, произошло ровно 74 года назад. За это время оно обросло множеством легенд, начиная от простых сомнений в том, что такого боя вообще не было, до недоумения: как числившиеся погибшими люди из числа панфиловцев оказывались живыми?

Напомним, что летом был опубликован официальный доклад с Государственного архива РФ, согласно которому вся история является фантазией журналистов. Смотрите выписку в конце статьи. Тем не менее мифов и легенд с этой историей множество. Печатаются книги, статьи, снимается кино. Любопытно мнение автора книги о подвиге панфиловцев.

Мнение доктора исторических наук, профессора Казахского национального университета имени аль-Фараби Лайлы Ахметовой. Она же соавтор книги «Панфиловцы: 60 дней подвига, ставших легендой».

МИФ ПЕРВЫЙ

Сомнения в подвиге панфиловцев появились, когда стали появляться люди, которые числились погибшими и были награждены посмертно.

— Да, часть бойцов оказались живыми после боя. Мы знаем специфику советских лет: если сказали, что погибли все, то погибли все. А тут кто-то выжил. Соответственно необходимо сделать все, чтобы такого не было. Советская пропаганда хотела говорить об этих людях, только как о погибших героях.

Три дня — 15, 16 и 17 ноября — продолжался великий и массовый подвиг Панфиловской дивизии. Героями были все. Но наверху приняли решение назвать только одно подразделение и показать именно войну против танков, которых в то время все очень боялись. Звание героя присвоили тем, кто сражался у разъезда Дубосеково. Сюда пришелся основной удар немцев.

В принципе немцы заняли высоту. К тому моменту наступили сумерки, но противник не воспользовался преимуществом и не развил успех. А когда на следующий день немцы начали наступление, то через километр встретили ожесточенное сопротивление. Это была новая тактика боя, которую создал генерал Панфилов. Поэтому сопротивление панфиловцев было не таким, как у других, и немцы застряли под Москвой, а не шли семимильными шагами.

МИФ ВТОРОЙ

Во время следствия, еще в советское время, нашли командира полка, который засвидетельствовал, что никакого боя у разъезда Дубосеково не было.

— Я читала протоколы допросов. В показаниях командира полка, который якобы сказал, что никакого сражения у разъезда Дубосеково не было, таких слов нет. Он признал только то, что не был свидетелем боя. Это был его полк, и бросить погибших товарищей он не мог.

Просто после войны, идя по накатанному с довоенных лет пути, решили организовать «дело военных» — система не могла жить без репрессий. Зато маршалы и генералы приобрели огромную популярность в народе, которая стала расти со времени битвы под Москвой. А кто были герои? Панфиловцы. Защитить их в то время было некому. Генерал Иван Панфилов погиб 18 ноября 1941 года. Командующий армией Рокоссовский — в Польше, командующий фронтом Жуков — в Одессе.

Вот так началось «дело военных» — стали собирать компромат. Собирали, естественно, под пытками. А кто не мог вынести пыток, говорил то, что говорил. Потом «дело военных» отменили и спрятали документы в архив. Время от времени в зависимости от конъюнктуры этот вопрос поднимался. Это уже третья волна информационной войны против панфиловцев за 75 лет.


Фото: Фонд Военно-исторического музея при Доме армии

МИФ ТРЕТИЙ

Очерк о панфиловцах написан по заданию «найти какой-то подвиг», а про бой под Дубосеково автор узнал случайно.

— Кривицкий не первый, кто написал об этом сражении. Журналисты взяли интервью у оставшегося в живых лежащего в госпитале бойца Ивана Натарова. Он скончался через три недели после боя. Однако Натаров был ранен в середине сражения, поэтому мог поведать только о его первой части.

Оставшиеся в живых рассказали много позже и о другом. Но их старались не слушать. Естественно, брали интервью и у командиров. И здесь я вижу несостыковку. Пишут: командир полка сказал, что не боя было. Тем не менее и он тоже рассказывал о массовом подвиге панфиловцев за эти три дня и о сражении у разъезда Дубосеково.

МИФ ЧЕТВЕРТЫЙ

Очерк о панфиловцах писался со слов вышестоящих командиров, на поле боя автор текста так и не побывал.

— Действительно, журналисты не могли оказаться на месте сражения. Сначала эта земля была под немцами, затем занесена глубоким снегом, заминирована. Раскопали только в конце апреля 1942 года. И после войны казахстанские писатели-панфиловцы Бауыржан Момыш-улы, Дмитрий Снегин, Малик Габдуллин, вспоминая о ноябрьских боях, отмечали, что у них не брали интервью.

Замечательно, что каждый из них оставил свои воспоминания о бое у разъезда Дубосеково. Но почему-то мы не читаем их произведения, не цитируем их, не гордимся всеми панфиловцами тех лет.


Фото: Михаил Михин

МИФ ПЯТЫЙ

Фраза «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!» принадлежит не участнику сражения, ее придумал журналист.

— 16 ноября в течение дня на участке высоты у Дубосеково немцы не менее трех раз переходили в наступление. С утра командование боем вел старший сержант Гавриил Митин. До обеда он погиб. Командование принял сержант Иван Добробабин. Его контузило, он потерял сознание. Сержанта оттащили подальше — туда, куда относили раненых. Несколько оставшихся в живых солдат, все израненные, держали оборону. Они знали приказ: отступать нельзя.

Сколько их осталось после обеда — неизвестно. К этому времени прибыл политрук Василий Клочков с ординарцем Даниилом Кожубергеновым. Он знал, что везде шел бой, помощи не будет, надо держаться. И тогда он принял решение остаться с этой горсткой бойцов до конца. Его задачей было ободрить солдат, поддержать их словом и пойти в другое подразделение. Таким образом увидеть всю дивизию. Но здесь картина была самой тяжелой.

Он остался с бойцами и сказал: «Видно, помирать нам придется, ребята…» — и далее всем известные слова. Фраза «Отступать некуда — позади Москва» взята из приказа командующего фронтом Георгия Жукова. Политрук Василий Клочков просто обязан был говорить ее всем бойцам и офицерам.

В начале декабря 1941 года практически те же слова сказал Бауыржан Момыш-улы, готовясь к бою у деревни Крюково. А ведь к тому времени еще не были известны слова «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!». И это тоже общеизвестный факт. Просто была разная интерпретация. Публикация с этими словами появилась позже.

СПРАВКА

Сражение состоялось 16 ноября 1941 года, когда немецкая армия предприняла еще одну попытку штурма Москвы. У разъезда Дубосеково бойцы второго батальона 1075-го стрелкового полка встретили отряд из пятидесяти вражеских танков. Они смогли отстоять свои позиции, уничтожив около восемнадцати танков, в результате чего противнику пришлось отступить. Однако большая часть советских солдат погибла.

О подвиге панфиловцев страна узнала из заметки в газете «Красная звезда», вышедшей буквально через несколько дней после боя.


Первое сообщение о подвиге 28 панфиловцев в газете «Красная звезда» от 28 ноября 1941 г.

В самом начале статьи я обещал выписку-доклад Государственного архива России, который официально развенчал миф о подвиге «героев-панфиловцев».

«В связи с многочисленными обращениями граждан, учреждений и организаций размещаем справку-доклад главного военного прокурора Н. Афанасьева «О 28 панфиловцах» от 10 мая 1948 года по результатам расследования Главной военной прокуратуры, хранящуюся в фонде Прокуратуры СССР (ГА РФ. Ф. Р-8131)»

Оригинал взят у kritik в Настоящая история «28 панфиловцев» . Факты и документальные сведения

Сегодня пойду на фильм «28 панфиловцев» . И хотел бы узнать реальную историю этих «героических» людей, чтобы при написании отзыва о фильме - знать насколько сценарий искажает действительность.


Расчёт 45-мм противотанковой пушки 53-К на окраине деревни под Москвой, ноябрь — декабрь 1941 года



Наибольшую известность из воинов дивизии получили 28 человек («герои-панфиловцы», или «28 героев-панфиловцев») из числа личного состава 4-й роты 2-го батальона 1075-го стрелкового полка. Согласно широко распространённой в СССР версии события, 16 ноября, когда началось новое наступление немцев на Москву, бойцы 4-й роты во главе с политруком Василием Клочковым, осуществляя оборону в районе разъезда Дубосеково в 7 км к юго-востоку от Волоколамска, совершили подвиг, в ходе 4-часового боя уничтожив 18 вражеских танков. Все 28 человек, в советской историографии называемые героями, погибли (позже стали писать «почти все»). Фраза «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!», которую, по версии журналистов «Красной звезды», произнёс перед смертью политрук Клочков, была включена в советские школьные и вузовские учебники по истории.

В 1948 и 1988 годах официальная версия подвига была изучена Главной военной прокуратурой СССР и признана художественным вымыслом. По мнению Сергея Мироненко, «не было 28 героев-панфиловцев — это один из мифов, насаждавшихся государством». При этом сам факт тяжёлых оборонительных боёв 316-й стрелковой дивизии против 2-й и 11-й немецких танковых дивизий (прим. численность личного состава немецких дивизий значительно превосходила советскую) на Волоколамском направлении 16 ноября 1941 года и проявленный при этом бойцами дивизии героизм не оспаривался.

Исторический анализ

По материалам расследования Главной военной прокуратуры, о подвиге героев впервые сообщила газета «Красная звезда» 27 ноября 1941 года в очерке фронтового корреспондента В. И. Коротеева. В статье об участниках боя говорилось, что «погибли все до одного, но врага не пропустили»; командиром отряда, по словам Коротеева, был «комиссар Диев».

По другим сведениям, первая публикация о подвиге появилась 19 ноября 1941 года, спустя всего два дня после событий у разъезда Дубосеково. Корреспондент «Известий» Г. Иванов в своей статье «8-я Гвардейская дивизия в боях» описывает бой в окружении одной из рот, оборонявшейся на левом фланге 1075-го стрелкового полка И. В. Капрова: подбито 9 танков, сожжено — 3, остальные повернули обратно.

Критика официальной версии

Критики официальной версии, как правило, приводят следующие аргументы и предположения:
О бое с данными подробностями ничего не сообщает ни командир 2-го батальона (в котором состояла 4-я рота) майор Решетников, ни командир 1075-го полка полковник Капров, ни командир 316-й дивизии генерал-майор Панфилов, ни командующий 16-й армией генерал-лейтенант Рокоссовский. Ничего не сообщают о нём и немецкие источники (в то время как потеря в одном бою 18 танков в конце 1941 года была бы для немцев заметным событием).
Неясно, каким образом Коротеев и Кривицкий узнали большое количество подробностей данного боя. Информация о том, что сведения были получены в госпитале от смертельно раненого участника боя Натарова, сомнительна, поскольку, согласно документам, Натаров погиб за два дня до боя, 14 ноября.
К 16 ноября численность личного состава 4-й роты была полной, то есть в ней не могло быть всего 28 солдат. По свидетельству командира 1075-го стрелкового полка И. В. Капрова, в роте было около 140 человек.

Материалы расследования

В ноябре 1947 года Военной прокуратурой Харьковского гарнизона был арестован и привлечён к уголовной ответственности за измену Родине И. Е. Добробабин. Согласно материалам дела, будучи на фронте, Добробабин добровольно сдался в плен немцам и весной 1942 года поступил к ним на службу. Служил начальником полиции временно оккупированного немцами села Перекоп Валковского района Харьковской области. В марте 1943 года при освобождении этого района от немцев Добробабин как изменник был арестован советскими органами, но из-под стражи бежал, вновь перешёл к немцам и опять устроился на работу в немецкой полиции, продолжая активную предательскую деятельность, аресты советских граждан и непосредственное осуществление принудительной отправки рабочей силы в Германию.

При аресте у Добробабина была найдена книга о 28 героях-панфиловцах, и оказалось, что он числится одним из главных участников этого героического боя, за что ему и присвоено звание Героя Советского Союза. Допросом Добробабина было установлено, что в районе Дубосекова он действительно был легко ранен и пленён немцами, но никаких подвигов не совершал, и всё, что написано о нём в книге о героях-панфиловцах, не соответствует действительности. В связи с этим Главная военная прокуратура СССР провела обстоятельное расследование истории боя у разъезда Дубосеково. Результаты были доложены Главным военным прокурором Вооружённых Сил страны генерал-лейтенантом юстиции Н. П. Афанасьевым Генеральному прокурору СССР Г. Н. Сафонову 10 мая 1948 года. На основании этого доклада 11 июня была составлена справка за подписью Сафонова, адресованная А. А. Жданову.

Впервые публично в достоверности истории о панфиловцах усомнился Э. В. Кардин, опубликовавший в журнале «Новый мир» (февраль 1966) статью «Легенды и факты». После этого, однако, он удостоился персональной отповеди от Леонида Брежнева, который назвал отрицание официальной версии «клеветой на героическую историю нашей партии и нашего народа».

В конце 1980-х годов последовал ряд новых публикаций. Важным аргументом стала публикация рассекреченных материалов расследования военной прокуратуры 1948 года. В 1997 году в журнале «Новый мир» за авторством Николая Петрова и Ольги Эдельман была опубликована статья «Новое о советских героях», в которой утверждалось (в том числе на основании приведённого в статье текста совершенно секретной справки «О 28 панфиловцах»), что 10 мая 1948 года официальная версия подвига была изучена Главной военной прокуратурой СССР и признана литературным вымыслом.

В частности, в этих материалах содержатся показания бывшего командира 1075-го стрелкового полка И. В. Капрова:

…Никакого боя 28 панфиловцев с немецкими танками у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 года не было — это сплошной вымысел. В этот день у разъезда Дубосеково в составе 2-го батальона с немецкими танками дралась 4-я рота, и действительно дралась геройски. Из роты погибло свыше 100 человек, а не 28, как об этом писали в газетах. Никто из корреспондентов ко мне не обращался в этот период; никому никогда не говорил о бое 28 панфиловцев, да и не мог говорить, так как такого боя не было. Никакого политдонесения по этому поводу я не писал. Я не знаю, на основании каких материалов писали в газетах, в частности в «Красной звезде», о бое 28 гвардейцев из дивизии им. Панфилова. В конце декабря 1941 года, когда дивизия была отведена на формирование, ко мне в полк приехал корреспондент «Красной звезды» Кривицкий вместе с представителями политотдела дивизии Глушко и Егоровым. Тут я впервые услыхал о 28 гвардейцах-панфиловцах. В разговоре со мной Кривицкий заявил, что нужно, чтобы было 28 гвардейцев-панфиловцев, которые вели бой с немецкими танками. Я ему заявил, что с немецкими танками дрался весь полк и в особенности 4-я рота 2-го батальона, но о бое 28 гвардейцев мне ничего не известно… Фамилии Кривицкому по памяти давал капитан Гундилович, который вёл с ним разговоры на эту тему, никаких документов о бое 28 панфиловцев в полку не было и не могло быть. Меня о фамилиях никто не спрашивал. Впоследствии, после длительных уточнений фамилий, только в апреле 1942 года из штаба дивизии прислали уже готовые наградные листы и общий список 28 гвардейцев ко мне в полк для подписи. Я подписал эти листы на присвоение 28 гвардейцам звания Героя Советского Союза. Кто был инициатором составления списка и наградных листов на 28 гвардейцев — я не знаю.


Расчёт противотанкового ружья ПТРД-41 на позиции во время битвы за Москву. Московская область, зима 1941-1942 года

Приведены также материалы допроса корреспондента Коротеева:

Примерно 23—24 ноября 1941 года я вместе с военным корреспондентом газеты «Комсомольская правда» Чернышёвым был в штабе 16-й армии… При выходе из штаба армии мы встретили комиссара 8-й панфиловской дивизии Егорова, который рассказал о чрезвычайно тяжёлой обстановке на фронте и сообщил, что наши люди геройски дерутся на всех участках. В частности, Егоров привёл пример геройского боя одной роты с немецкими танками, на рубеж роты наступало 54 танка, и рота их задержала, часть уничтожив. Егоров сам не был участником боя, а рассказывал со слов комиссара полка, который также не участвовал в бою с немецкими танками… Егоров порекомендовал написать в газете о героическом бое роты с танками противника, предварительно познакомившись с политдонесением, поступившим из полка…

В политдонесении говорилось о бое пятой роты с танками противника и о том, что рота стояла «насмерть» — погибла, но не отошла, и только два человека оказались предателями, подняли руки, чтобы сдаться немцам, но они были уничтожены нашими бойцами. В донесении не говорилось о количестве бойцов роты, погибших в этом бою, и не упоминалось их фамилий. Этого мы не установили и из разговоров с командиром полка. Пробраться в полк было невозможно, и Егоров не советовал нам пытаться проникнуть в полк.

По приезде в Москву я доложил редактору газеты «Красная звезда» Ортенбергу обстановку, рассказал о бое роты с танками противника. Ортенберг меня спросил, сколько же людей было в роте. Я ему ответил, что состав роты, видимо, был неполный, примерно человек 30—40; я сказал также, что из этих людей двое оказались предателями… Я не знал, что готовилась передовая на эту тему, но Ортенберг меня ещё раз вызывал и спрашивал, сколько людей было в роте. Я ему ответил, что примерно 30 человек. Таким образом, и появилось количество сражавшихся 28 человек, так как из 30 двое оказались предателями. Ортенберг говорил, что о двух предателях писать нельзя, и, видимо, посоветовавшись с кем-то, решил в передовой написать только об одном предателе.

Допрошенный секретарь газеты Кривицкий показал:

При разговоре в ПУРе с т. Крапивиным он интересовался, откуда я взял слова политрука Клочкова, написанные в моём подвале: «Россия велика, а отступать некуда — позади Москва», — я ему ответил, что это выдумал я сам…

…В части же ощущений и действий 28 героев — это мой литературный домысел. Я ни с кем из раненых или оставшихся в живых гвардейцев не разговаривал. Из местного населения я говорил только с мальчиком лет 14—15, который показал могилу, где похоронен Клочков.

…В 1943 году мне из дивизии, где были и сражались 28 героев-панфиловцев, прислали грамоту о присвоении мне звания гвардейца. В дивизии я был всего три или четыре раза.

Вывод расследования прокуратуры:

Таким образом, материалами расследования установлено, что подвиг 28 гвардейцев-панфиловцев, освещённый в печати, является вымыслом корреспондента Коротеева, редактора «Красной звезды» Ортенберга и в особенности литературного секретаря газеты Кривицкого...

Повторно обстоятельствами подвига Главная военная прокуратура СССР занималась в 1988 году, по результатам чего главный военный прокурор генерал-лейтенант юстиции А. Ф. Катусев опубликовал в «Военно-историческом журнале» (1990, № 8-9) статью «Чужая слава». В ней он сделал вывод, что «массовый подвиг всей роты, всего полка, всей дивизии безответственностью не совсем добросовестных журналистов преуменьшили до масштаба мифического взвода». Этого же мнения придерживается директор Государственного архива РФ доктор исторических наук С. В. Мироненко.

Документальные свидетельства о бое

Командир 1075-го полка И. В. Капров (показания, данные на следствии по делу панфиловцев):

…В роте к 16 ноября 1941 года было 120—140 человек. Мой командный пункт находился за разъездом Дубосеково, 1,5 км от позиции 4-й роты (2-го батальона). Я не помню сейчас, были ли противотанковые ружья в 4-й роте, но повторяю, что во всём 2-м батальоне было только 4 противотанковых ружья… Всего на участке 2-го батальона было 10—12 танков противника. Сколько танков шло (непосредственно) на участок 4-й роты, я не знаю, вернее, не могу определить…

Средствами полка и усилиями 2-го батальона эта танковая атака была отбита. В бою полк уничтожил 5—6 немецких танков, и немцы отошли. В 14—15 часов немцы открыли сильный артиллерийский огонь… и вновь пошли в атаку танками… На участках полка наступало свыше 50 танков, причём главный удар был направлен на позиции 2-го батальона, в том числе и участок 4-й роты, и один танк вышел даже в расположение командного пункта полка и зажёг сено и будку, так что я случайно смог выбраться из блиндажа: меня спасла насыпь железной дороги, около меня стали собираться люди, уцелевшие после атаки немецких танков. Больше всех пострадала 4-я рота: во главе с командиром роты Гундиловичем уцелели 20—25 человек. Остальные роты пострадали меньше.

16-го числа часов в 6 утра немец стал бомбить наш правый и левый фланги, и нам доставалось порядочно. Самолётов 35 нас бомбило.

После воздушной бомбардировки колонна автоматчиков из д. Красиково вышла… Потом сержант Добробабин, помкомвзвода был, свиснул. Мы по автоматчикам огонь открыли… Это было часов в 7 утра… Автоматчиков мы отбили… Уничтожили человек под 80.

После этой атаки политрук Клочков подобрался к нашим окопам, стал разговаривать. Поздоровался с нами. «Как выдержали схватку?» — «Ничего, выдержали.» Говорит: «Движутся танки, придётся ещё схватку терпеть нам здесь… Танков много идёт, но нас больше. 20 штук танков, не попадёт на каждого брата по танку.»

Мы все обучались в истребительном батальоне. Ужаса сами себе не придавали такого, чтобы сразу в панику удариться. Мы в окопах сидели. «Ничего, — говорит политрук, — сумеем отбить атаку танков: отступать некуда, позади Москва.»

Приняли бой с этими танками. С правого фланга били из противотанкового ружья, а у нас не было… Начали выскакивать из окопов и под танки связки гранат подбрасывать… На экипажи бросали бутылки с горючим. Что там рвалось, не знаю, только здоровые взрывы были в танках… Мне пришлось два танка подорвать тяжёлых. Мы эту атаку отбили, 15 танков уничтожили. Танков 5 отступили в обратную сторону в деревню Жданово… В первом бою на моём левом фланге потерь не было.

Политрук Клочков заметил, что движется вторая партия танков, и говорит: «Товарищи, наверное, помирать нам здесь придётся во славу родины. Пусть родина узнает, как мы дерёмся, как мы защищаем Москву. Москва — сзади, отступать нам некуда.» … Когда приблизилась вторая партия танков, Клочков выскочил из окопа с гранатами. Бойцы за ним… В этой последней атаке я два танка подорвал — тяжёлый и лёгкий. Танки горели. Потом под третий танк я подобрался… с левой стороны. С правой стороны Мусабек Сингербаев — казах — подбежал к этому танку… Тут меня ранило… Получил три осколочных ранения и контузию.

По архивным данным МО СССР, весь 1075-й стрелковый полк 16 ноября 1941 года уничтожил 15 (по другим данным — 16) танков и около 800 человек личного состава противника. Потери полка, согласно донесению его командира, составили 400 человек убитыми, 600 человек пропавшими без вести, 100 человек ранеными.

Показания председателя Нелидовского сельского совета Смирновой на следствии по делу панфиловцев:

Бой панфиловской дивизии у нашего села Нелидово и разъезда Дубосеково был 16 ноября 1941 года. Во время этого боя все наши жители, и я тоже в том числе, прятались в убежищах… В район нашего села и разъезда Дубосеково немцы зашли 16 ноября 1941 года и отбиты были частями Советской Армии 20 декабря 1941 года. В это время были большие снежные заносы, которые продолжались до февраля 1942 года, в силу чего трупы убитых на поле боя мы не собирали и похорон не производили.

…В первых числах февраля 1942 года на поле боя мы нашли только три трупа, которые и похоронили в братской могиле на окраине нашего села. А затем уже в марте 1942 года, когда стало таять, воинские части к братской могиле снесли ещё три трупа, в том числе и труп политрука Клочкова, которого опознали бойцы. Так что в братской могиле героев-панфиловцев, которая находится на окраине нашего села Нелидово, похоронено 6 бойцов Советской Армии. Больше трупов на территории Нелидовского с/совета не обнаруживали.


Немецкие танки атакуют советские позиции в районе Истры, 25 ноября 1941 года

Реконструкция боя

К концу октября 1941 года первый этап немецкой операции «Тайфун» (наступление на Москву) был завершён. Немецкие войска, разбив части трёх советских фронтов под Вязьмой, вышли на ближние подступы к Москве. В то же время немецкие войска понесли потери и нуждались в некоторой передышке для отдыха частей, приведения их в порядок и пополнения. Ко 2 ноября линия фронта на Волоколамском направлении стабилизировалась, немецкие части временно перешли к обороне. 16 ноября немецкие войска вновь перешли в наступление, планируя разгромить советские части, окружить Москву и победоносно закончить кампанию 1941 года.

316-я стрелковая дивизия занимала оборону на фронте Дубосеково — 8 км юго-восточнее Волоколамска, то есть примерно 18—20 километров по фронту, что для ослабленного в боях соединения было очень много. На левом фланге соседом была 126-я стрелковая дивизия, на правом — сводный полк курсантов Московского пехотного училища имени Верховного Совета РСФСР.

16 ноября дивизия была атакована силами 2-й танковой дивизии немцев с задачей улучшить позиции для наступления 5 армейского корпуса, намеченного на 18 ноября. Первый удар наносился двумя боевыми группами по позициям 1075-го стрелкового полка. На левый фланг, где занимал позиции 2-й батальон наступала более сильная 1-я боевая группа в составе танкового батальона с артиллерийскими и пехотными частями. Задачей дня было занять деревни Рождествено и Лысцево в 8 км к северу от разъезда Дубосеково.

1075-й стрелковый полк в предыдущих боях понёс значительные потери в личном составе и технике, однако перед новыми боями был существенно пополнен личным составом. Согласно показаниям командира полка полковника И. В. Капрова, в 4-й роте было 120—140 человек (по штату дивизии 04/600 в роте должно быть 162 человека). Окончательно не ясен вопрос с артиллерийским вооружением полка. По штату полк должен был иметь батарею из четырёх 76-миллиметровых полковых пушек и противотанковую батарею из шести 45-миллиметровых пушек. Есть сведения, что реально полк имел две 76-миллиметровые полковые пушки образца 1927 года, несколько 76-миллиметровых горных пушек образца 1909 года и 75-миллиметровых французских дивизионных пушек Mle.1897. Противотанковые возможности этих орудий были невысоки — полковые пушки пробивали всего 31 мм брони с 500 м, к горным пушкам вообще не полагалось бронебойных снарядов. Устаревшие французские пушки имели слабую баллистику, о наличии к ним бронебойных снарядов ничего не известно. В то же время известно, что в целом 316-я стрелковая дивизия на 16 ноября 1941 года имела двенадцать 45-миллиметровых противотанковых пушек, двадцать шесть 76-миллиметровых дивизионных пушек, семнадцать 122-миллиметровых гаубиц и пять 122-миллиметровых корпусных пушек, которые могли быть использованы в бою с немецкими танками. Своя артиллерия была и у соседа — 50-й кавалерийской дивизии.

Пехотные противотанковые средства полка были представлены 11 противотанковыми ружьями ПТРД (из них во 2-м батальоне — 4 ружья), гранатами РПГ-40 и бутылками с зажигательной смесью. Реальные боевые возможности этих средств были невысоки: противотанковые ружья отличались невысокой бронепробиваемостью, особенно при использовании патронов с пулями Б-32, и могли поражать немецкие танки только с близкой дистанции исключительно в борт и корму под углом, близким к 90 градусам, что в ситуации лобовой танковой атаки было маловероятным. К тому же бой под Дубосековом стал первым случаем применения противотанковых ружей этого типа, производство которых только начинало разворачиваться. Противотанковые гранаты были ещё более слабым средством — они пробивали до 15—20 мм брони при условии непосредственного прилегания к броневому листу, поэтому их рекомендовалось забрасывать на крышу танка, что в бою было очень непростой и крайне опасной задачей. Для увеличения поражающей способности этих гранат бойцы обычно связывали их вместе по несколько штук. Статистика показывает, что доля танков, уничтоженных противотанковыми гранатами, крайне невелика.

Утром 16 ноября немецкие танкисты провели разведку боем. По воспоминаниям командира полка полковника И. В. Капрова, «всего на участке батальона шло 10-12 танков противника. Сколько танков шло на участок 4-й роты, я не знаю, вернее, не могу определить… В бою полк уничтожил 5-6 немецких танков, и немцы отошли.» Затем противник подтянул резервы и с новой силой обрушился на позиции полка. Через 40-50 минут боя советская оборона была прорвана, и полк, по сути, был разгромлен. Капров лично собирал уцелевших бойцов и отводил их на новые позиции. По оценке командира полка И. В. Капрова, «в бою больше всех пострадала 4-я рота Гундиловича. Уцелело всего 20-25 чел. во главе с ротным из 140 чел. Остальные роты пострадали меньше. В 4-й стрелковой роте погибло больше 100 человек. Рота дралась героически». Таким образом, остановить противника у разъезда Дубосеково не удалось, позиции полка были смяты противником, а его остатки отошли на новый оборонительный рубеж. По советским данным, в боях 16 ноября весь 1075-й полк подбил и уничтожил 9 танков противника.


Прорыв немецких войск на Волоколамском направлении 16-21 ноября 1941 года. Красными стрелками отмечено продвижение 1-й боевой группы сквозь боевые порядки 1075-го стрелкового полка на участке Нелидово-Дубосеково-Ширяево, синими — второй. Пунктиром обозначены начальные позиции на утро, день и вечер 16 ноября (розовым, фиолетовым и синим, соответственно)

В общем итоге, в результате боёв 16-20 ноября на Волоколамском направлении советские войска остановили наступление двух танковых и одной пехотной дивизии вермахта. Поняв бесперспективность и невозможность достичь успеха в Волоколамском направлении, фон Бок перебросил 4-ю танковую группу на Ленинградское шоссе. Одновременно, 26 ноября, и 8-я гвардейская стрелковая дивизия также была переброшена на Ленинградское шоссе в район деревни Крюково, где, как и на Волоколамском шоссе, совместно с другими частями остановила 4-ю танковую группу вермахта.

Смотреть документальный фильм: «Панфиловцы. Правда о подвиге»


Вывод: решать конечно нам, где немного «приукрасили» историю, а где действительно правда.
В любом случаи ряд факторов говорит о том, что данная история и подвиг людей имеет право существовать….

16 ноября 1941 года войска вермахта перешли ко второй - решающей - стадии наступления на Москву. Они находились примерно в 80 км от столицы - еще в октябре были взяты Калуга, Можайск и подмосковный Боровск. Для решающего наступления на Москву была развернута 51-я дивизия - эти части должны были разбить фланги советской обороны и окружить город. Под Волоколамском 16 ноября перешла в наступление 2-я танковая дивизия немецкой группы армий «Центр». На пути у нее оказался разъезд Дубосеково, который защищали бойцы 1075-го стрелкового полка 316-й стрелковой дивизии, которая очень скоро станет известна как панфиловская.

В этот день бойцы дивизии примут бой, который положит начало истории 28 героев-панфиловцев - впервые описанная на страницах «Красной Звезды», их история впоследствии не раз сыграет свою роль в подъеме боевого духа солдат. В том числе в дни немецкого наступления под Сталинградом. Позднее часть информации, сообщенной журналистами «Красной Звезды» в своей передовице, будет оспорена, а история о подвиге 28 героев-панфиловцев станет одним из самых обсуждаемых эпизодов Великой Отечественной войны. Однако сколько бы ни велись споры вокруг первых публикаций, поставить под сомнение сам факт подвига бойцов-панфиловцев в бою у разъезда Дубосеково - нельзя. Можно лишь предположить, что героев в тот день могло оказаться много больше известных 28.

Решающий удар

В конце октября был завершен второй этап немецкого наступления на Москву - советские части были разбиты под Вязьмой, немцы вышли к Москве, 15 октября столица была объявлена на осадном положении, 7 ноября на Красной площади состоялся военный парад, который по своей значимости был приравнен к военной операции, - большая часть соединений прямо с площади ушла на фронт. Немцы к тому моменту находились на расстоянии 80–100 км от Москвы, бои велись на ближних подступах к столице.

После небольшой передышки вермахт вновь перешел в наступление 15, 16 и 17 ноября, чтобы прорваться к Москве и закончить кампанию до конца 1941 года. Двумя ударами - на Клин–Рогачево и Тулу–Каширу - планировалось рассечь фланги советской обороны. Москву обороняли резервные части, дивизии, уже измотанные в боях, и сводные соединения выпускников военных училищ - в это же время к столице для планировавшегося в начале декабря контрнаступления уже стягивались новые резервы. Но бросить их в бой до начала контрнаступления командование не могло.

16 ноября немецкая 2-я танковая дивизия перешла в наступление под Волоколамском, чтобы расчистить путь для намеченного на 18 ноября наступления 5-го армейского корпуса. Одним из первых на ее пути оказался разъезд Дубосеково, который обороняла растянутая почти на 20 км, только оправившаяся от боев 316-я стрелковая дивизия под командованием генерал-майора Ивана Панфилова.

Очерк «Красной Звезды»

27 ноября 1941 года в газете «Красная Звезда» появился очерк военного корреспондента Коротеева, в котором рассказывалось о подвиге бойцов, принявших бой у разъезда Дубосеково: погибших, но не пропустивших немцев к Москве. На следующий день, 28 ноября, в газете им была посвящена передовица «Завещание 28 павших героев», написанная литературным секретарем газеты Кривицким - впервые в печати было упомянуто, что речь идет о панфиловцах и указано их число - 28 человек. Однако фамилий погибших бойцов названо не было. Они были указаны в очерке Кривицкого «О 28 павших героях», опубликованном «Красной Звездой» 22 января 1942 года - к этому моменту войска Калининского фронта после ряда одержанных в начале месяца успехов остановились подо Ржевом, столкнувшись с ожесточенным сопротивлением немецких частей. Упорные, кровопролитные и изматывающие бои здесь продлятся до марта следующего года.

По сведениям журналистов, после начала наступления немецких войск 16 ноября бойцы 4-й роты 2-го батальона 1075-го стрелкового полка в течение четырех часов вели бой с вражескими танками, уничтожив при этом 18 машин. Все они погибли. Именно благодаря этим публикациям получила широкую известность фраза погибшего в тот день политрука Клочкова: «Велика Россия, а отступать некуда - позади Москва». После публикаций в «Красной Звезде» все 28 человек были представлены к званию Героя Советского Союза, об их подвиге была издана книга. По воспоминаниям многих фронтовиков подвиг 28 бойцов сыграл «исключительную мобилизующую» роль в целом ряде крупных сражений Великой Отечественной - включая Сталинград и Курскую дугу.

Неожиданный арест

Однако уже после войны, в 1948 году, в Харьковской области был арестован попавший во время войны в немецкий плен бывший военнослужащий Добробабин. В ходе ареста при нем была обнаружена книга, в которой описывался подвиг панфиловцев и, в частности, указывалось и его имя как одного из погибших участников боя. По инициативе Главной военной прокуратуры СССР было проведено расследование, в ходе которого выяснилось, что еще несколько человек, считавшихся погибшими в бою у разъезда Дубосеково, на самом деле выжили, а описание столкновения, приведенное журналистами, не имеет прямых документальных подтверждений - при этом сам факт боя под сомнение не ставился.

Кривицкий и Коротеев, авторы материалов в «Красной Звезде», в ходе проверки сначала заявили, что основывались только на устных рассказах однополчан погибших и своих коллег, военных корреспондентов, но ни с кем, кто мог наверняка знать о подробностях боя, знакомы не были. Позднее Кривицкий заявил, что был вынужден дать эти показания под давлением. Военная прокуратура заключила, что история в том виде, в каком она была представлена в «Красной Звезде», является художественным вымыслом журналистов - однако как именно в тот день бойцы панфиловской дивизии остановили наступление немецких танков, еще предстояло установить.

«Героями были тысячи»

Сам факт ведения тяжелых оборонительных боев на участке обороны 4-й роты во время немецкого наступления на Москву ни до, ни после этой проверки под сомнение не ставился. Напротив, история бойцов панфиловской дивизии - редкий случай, когда число героев могло только увеличиваться.

Так, многие из тех, кто в тот или иной момент оспаривали общеизвестную версию описания подвига панфиловцев, указывали на то, что журналисты недооценили мужество других бойцов того же соединения.

«Массовый героизм, проявленный у разъезда Дубосеково, подменен стойкостью лишь «группы» или «взвода». Существование такого подразделения документы военных архивов не подтверждают. Они свидетельствуют об ином - героями были тысячи», - отмечает исследователь подвига генерал-майор в отставке Василий Максимович Малкин.

Тем не менее в бою 16 ноября, если верить воспоминаниям участников, именно та самая, 4-я рота, которой, согласно материалам «Красной Звезды», принадлежали бойцы, действительно приняла на себя наибольший удар. Об этом в том числе заявил полковник Илья Васильевич Капров, командовавший 1075-м полком в дни немецкого наступления под Москвой. Однако, по его словам, рота к началу боя была укомплектована полностью, а значит, навстречу смерти пошли более чем 28 бойцов.

«В бою больше всех пострадала 4-я рота Гундиловича. Уцелело всего 20–25 человек во главе с ротным из 140 человек. Остальные роты пострадали меньше. В 4-й стрелковой роте погибло больше 100 человек. Рота дралась героически», - вспоминал позднее полковник Илья Васильевич Капров.

«Отступать некуда»

Когда прокуратура после войны начала проверку сведений, указанных в «Красной Звезде», литературный секретарь газеты Кривицкий заявил, что вошедшая в историю фраза «Велика Россия, а отступать некуда - позади Москва» не имеет документального подтверждения и является плодом его художественного вымысла.

Однако целый ряд свидетелей - включая бойцов панфиловской дивизии - и документальных источников (в первую очередь писем, адресованных жене) подтверждают, что вошедшая в историю фраза или, по крайней мере, очень ей созвучная в тот день политруком Клочковым, скорее всего, действительно была произнесена.

30-летний Василий Клочков, осенью 1941 года неоднократно писавший родным об особом чувстве ответственности за Москву и обращавшийся к бойцам с похожими словами со страниц дивизионной газеты, оказался среди тех героев первых публикаций о подвиге панфиловцев, чья гибель в бою с немецкими танками у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 года не подвергалась сомнению никогда. Его тело после боя было опознано бойцами дивизии и предано земле местными жителями. Как и остальные, он был награжден званием Героя Советского Союза посмертно.

У деревни Крюково

И как бы ни сложилась на самом деле история панфиловских бойцов - было ли их 28, 100 или тысячи, - именно силами в том числе измотанной в боях панфиловской дивизии к 20 ноября на Волоколамском направлении было остановлено наступление двух танковых и одной пехотной дивизии вермахта.

Бойцы знаменитой 4-й роты и их однополчане вмешались в планы командующего наступавшей на Москву группой армий «Центр» Фон Бока. Столкнувшись с их упорным сопротивлением, он вынужден был перебросить всю 4-ю танковую группу на Ленинградское шоссе. Где, по иронии фронтовой судьбы, в районе деревни Крюково ее части вновь встретились с оттянутыми в этом направлении силами панфиловской дивизии и ее 4-й роты. Наступление в районе Крюково советскими войсками было остановлено.